Финальный босс и 707 километров домой

День 9 мотопутешествия: перевал Стельвио с 48 шпильками, Швейцария через Умбрайль и 707 километров до дома.

Пять недель на собственном мотоцикле. До этого восемнадцать лет - ни метра. Роудстер. Лиза сзади. Багаж. Конец лета.

И я поехал на Стельвио.

Было воскресенье. Около десяти мы выехали из Комано-Терме на север, а в полдень сделали в Винчгау добрый час паузы. У Прато-алло-Стельвио начинается северный склон перевала.

Оглядываясь назад, это была тройная глупость, и ошибки я перечисляю по отдельности, потому что каждую из них можно было избежать. Первое: новичок за рулём. Второе: с Лизой и багажом, то есть с совсем другим поведением мотоцикла, чем то, на котором я набрал свои несколько недель. Третье: именно финальный босс. В Европе мало найдётся перевалов, которые так же мало прощают новичкам: 48 пронумерованных шпилек, и в каждой - транспортный поток.

Сама дорога - инженерное достижение, перед которым снимают шлем. Она громоздится шпильками на стену, которой никакая дорога не нужна, снова и снова, без передышки, вплоть до 2 757 метров: рисунок петель, который издали похож на принципиальную схему, а вблизи - на работу. Каждая шпилька пронумерована, и это психологически жестоко, потому что уже в первой трети ты знаешь, сколько их ещё осталось.

С точки зрения езды это было не удовольствие, а ремесло на пределе моих возможностей. Первая передача, иногда вторая. Ровный газ, никаких рывков. Взгляд далеко в шпильку, а не в пропасть. И всё время понимание, что роудстер на первой передаче на пятнадцати километрах в час в крутой шпильке, с меньшим углом поворота руля, чем у турэндуро, с багажом и вторым человеком сверху, - очень неустойчивая конструкция.

А потом кемперы и автодома.

В тот день я начал их ненавидеть. Описываю это точно, потому что это было самое опасное поведение на всей горе, и никто не делает этого со зла. Автодом въезжает в шпильку. Выезжает из неё. И потом останавливается - не в шпильке, а в пяти метрах за ней. Потому что там красивый вид. Потому что кто-то хочет сфотографировать. Потому что водитель на секунду задумался. Эти махины уверенно стоят на четырёх колёсах, весело останавливаются прямо за шпилькой и не понимают, что вытворяют.

Остановиться в пяти метрах за крутой шпилькой на этой дороге значит: для того, кто ещё в шпильке, ты невидим. Он поворачивает за угол с полностью вывернутым рулём, с креном, на пределе радиуса разворота, на границе равновесия, а там стоит белая стена. Мотоцикл не стоит устойчиво. В шпильке тем более, а под новичком - тем более.

Мы все знаем ролики из интернета, где мотоциклы на подъёме во внутренней части поворота просто падают. Я их тогда ещё не знал.

Один раз в тот день было на волоске. По-настоящему.

Я был в шпильке, руль вывернут до упора. Прямо за ней мою полосу перекрыл кто-то, «припарковавшийся» там, а мотоцикл уже шёл слишком медленно для крена, в котором лежал. Точка, в которой ещё можно что-то удержать ногой, была пройдена. Он начал заваливаться.

И тут пришла одна мысль, и она была единственной: газ.

Не рефлекс, не случайность, не везение. Это было единственное, что пришло в голову для стабилизации, и оно было верным. Я знал, что скорость даёт устойчивость. Рецептом это не является. В тот день я, новичок, принял правильное решение. Когда сегодня я вижу в интернете ролики с этих шпилек, снятые другими мотоциклистами, я горжусь тем, что не упал. Это единственная часть этой истории, которой я горжусь.

Цена этого движения в том, что ты выстреливаешь вперёд, причём туда, куда сейчас повёрнут руль, то есть через середину дороги, на встречную полосу. Я проверил её до того, как открыл газ, и она была свободна. И в этом было везение: в тот момент никто не ехал навстречу. Пятью секундами раньше или позже получилась бы другая история, и изменить в ней я бы ничего не смог. Умение было моим. Пустая встречная полоса - нет.

Незадолго до верха перевала мы остановились передохнуть на смотровой площадке. Что оттуда до верха не осталось ни одной шпильки, мы не знали.

Наверху: толпа. Сувенирные ларьки, будки с сосисками, сотни мотоциклов, шоссейные велосипедисты, туристические автобусы, поиск парковки шагом. Так же скверно, как в Римини.

Наверху мы больше не останавливались. Даже у лавок.

И, честно говоря, для этого сошлись три вещи. Адреналин из той шпильки целиком сидел в предплечьях. К этому злое, непонимающее покачивание головой по поводу кемперов и автодомов: люди, которые на дороге, где ты только что боролся за контроль, устраивают остановку для фото, ни на секунду не задумываясь о том, что выезжает из поворота у них за спиной.

И третье, совершенно независимо от дня: я не люблю такие места. Я никогда не понимал, что ищут в месте, которое существует только потому, что туда хотят многие, и где потом можно купить наклейки, магниты на холодильник и братвурст втрое дороже. Это не цель. Это торговый зал с видом.

Поэтому проехали насквозь и с другой стороны сразу вниз: через Умбрайль в Швейцарию, в Санта-Марию и Мюстаир, потом обратно в Италию, через перевал Решен в Австрию, через Фернпасс во Фюссен. Седьмая страна поездки появилась поздно и пробыла недолго.

Бегство на север. Мысль при этом, дословно: Следующие десять лет - пожалуйста, больше не надо.

Стоянка

И тут начинается часть, в которой я не просто новичок, а попросту идиот.

Около половины девятого мы были возле Фюссена на автомагистрали, в сумерках. В голове - грозовой фронт, который шёл с запада и который я во что бы то ни стало хотел обогнать.

И где-то по пути я выключил интерком.

Устройство не отказало. Я его выключил. Совершенно осознанно, с обоснованием, которое само по себе верно: интерком-канал расходует заметно больше заряда, чем одни лишь голосовые подсказки навигации. Остаток заряда был небольшим, и мне он был нужен для подсказок: в первый день аккумулятор интеркома сел, и подсказки пропали. Поэтому я выключил дорогое и оставил работать дешёвое.

Это совершенно рациональное решение о ресурсах, и оно - худшая ошибка всего дня.

Потому что посмотри, что я на самом деле поставил в приоритет. У меня было два канала и питание на один. Один говорил мне, куда ехать. Второй был единственной инстанцией на этом мотоцикле, которая могла сказать мне, стоит ли мне вообще ещё ехать. Я оставил ведение по маршруту и выключил контур коррекции. Я сохранил навигатор и отключил человеку звук.

И поскольку я сделал это сам, последствие я не заметил. Отказ шумит. Решение - нет. Я просто ехал дальше, спокойно, без обратной связи, и принял тишину за согласие.

Через добрые полтора часа на автомагистрали Лиза постучала мне по плечу.

И ещё раз. И потом так, что любое толкование исключалось: Съезжай. Ближайшая стоянка.

К этому времени уже стемнело.

Мы съехали. Она сняла шлем, ещё когда мотоцикл как следует не встал, и почти закричала на меня:

«Ты же не собираешься сейчас правда ехать до самого дома?»

Я сказал: «Собираюсь».

Она посмотрела на меня, больше ничего не сказала, пересекла стоянку, легла в темноте на одну из тех бетонных скамеек рядом с мусорным баком, в полной экипировке, шлем рядом, и сказала:

«Дальше я ни шагу».

И так и лежала.

Я стоял рядом. Двадцать минут. Двое взрослых на стоянке у автомагистрали в начале одиннадцатого, один стоит, другая лежит, оба в мотоциклетной одежде, между ними ни единого слова. Подъезжали машины, люди выходили, шли в туалет, возвращались и смотрели. Так смотрят, когда не уверен, не становишься ли свидетелем чего-то, во что надо вмешаться.

В какой-то момент эти взгляды стали ей неприятнее, чем я. Она встала, надела шлем, снова села на мотоцикл и не сказала ни слова.

Это я с тех пор называю сдержанным сотрудничеством. Это самая вежливая формулировка, какую я нашёл, и она ничего не приукрашивает: её не убедили. Она сдалась.

Чуть позже половины первого ночи мы въехали к себе во двор.

Я слез и минуту простоял рядом с мотоциклом, потому что ноги не сразу послушались. Боксер тикал, остывая. Над нами ни ветра, ни непогоды, летнее ночное небо как из каталога. Фронт, от которого я бежал, в тот вечер так и не пришёл.

И это настоящая цена, которую я заплатил в тот день, и записана она была не на мой счёт.

Это был девятый день. Отпуск ещё не кончился. Мы могли бы рано вечером зайти куда-нибудь в пансион, принять душ, выпить пива, поесть, провести последний вечер, а на следующее утро выспавшимися поехать домой. Никакого срока не было. Причины не было.

Я отнял у неё этот вечер. Не по необходимости, а потому что устал и поэтому перестал замечать, что вообще принимаю решения. Девять дней доверия, а в последний я променял его ни на что.

Она была в бешенстве. И правильно.

Назад Вперёд

День 9 в цифрах

28 октября 2026 · Написал Adrian, сформулировал ИИ.